Как выбрать ,мотоцикл ,или автомобиль

Как выбрать ,мотоцикл ,или автомобиль

Менее чем через год в тире Рио-де-Жанейро-2 016 у опытного львовянина Романа Бондарука третья попытка попасть в олимпийскую медаль. О драйв скоростной стрельбы, об особом умение измерять секунды без часов, о пистолет-раритет, а также о злую шутку судьбы на Олимпиаде в Пекине один из самых титулованных стрелков украинской сборной рассказал в интервью.

- Олимпийскую лицензию я получил на июльском чемпионате Европы в Мариборе, — рассказал Роман.- В личном первенстве стал четвертым (а в командном турнире — серебряным призером). В квалификации я зафиксировал один из лучших результатов в мире, который удавалось выбить только четырем стрельцам, — 590 очков. Это лишь на три пункта меньше мирового рекорда, который принадлежит немцу Кристиану райцей. А в финале четвертое место, последнее, что гарантировало лицензию, боролся в перестрелке с французом Клементом Бессаге, у которого также еще ​​не было олимпийской пропуска. Из пяти возможных попаданий я записал в свою пользу четыре, а мой соперник — три. Вот так и получил билет в Рио-де-Жанейро, запрыгнув до предпоследнего вагона олимпийского поезда. На предыдущих лицензионных турнирах — этапах Кубка мира, Европейских играх и чемпионате мира — я останавливался на пятой позиции, только в одном шаге от проходного результата. Заключительный лицензионный турнир, кубковый этап в Габале, прошел под китайским доминированием. Две последние олимпийские пропуска получили представители Поднебесной.

Бороться за лицензии на последнем турнире — сомнительное удовольствие: когда нервное напряжение достигает предела, демонстрировать точную стрельбу крайне сложно. Четыре года назад в отборе в Лондон лицензию мне принесло «серебро» заключительного отборочного турнира — чемпионата континента. Теперь же все сложилось менее драматично. Я в спокойном режиме готовлюсь к Олимпийским играм, где вместе со мной за награды в скоростной стрельбе из пистолета соревноваться французы, американцы, немцы, китайцы.

- Вы соревнуетесь в стрельбе как из пневматического, так и малокалиберного оружия. Олимпийская чемпионка Елена Костевич призналась, что это два разных мира, между которыми мало общего …

- Это правда. При этом основной акцент делаю на олимпийскую дисциплину, скоростную стрельбу. Но не забываю и о стрельбе из стандартного пистолета на 25 м и из револьвера, в которых разыгрываются награды чемпионатов мира и Европы. А также время от времени тренирую упражнения, в которых выступаю исключительно на чемпионатах Украины, — стрельбу из пневматического пистолета и произвольного пистолета на 50 м. Все эти, казалось бы, второстепенные дисциплины помогают достичь лучших результатов собственно в скоростной стрельбе. Упомянутые мной медленные упражнения позволяют более четко выполнять каждый отдельный выстрел. В скоростной стрельбе я за считанные секунды выполняю пять выстрелов, акцентируя внимание на целой серии. А вот отточить каждый отдельный выстрел, «вылизать» все технические нюансы позволяет именно стрельба из пневматического и произвольного пистолета, где каждую попытку можешь вынашивать и 25 сек. Впоследствии все эти наработки воплощаю на скорости.

- Почему именно скоростная стрельба?

- Еще 25 лет назад (улыбается) стало ясно, что это упражнение удается мне лучше. А вот у моего отца и тренера Романа Бондарука с ней не складывались отношения: он специализировался на медленной стрельбе, а теперь передает свои секреты биатлонистам. Скоростная стрельба — слишком специфична. Вот как соревнуются в медленной? Если что-то не удается, если невозможно утолить нервное возбуждение, спортсмен откладывает оружие и идет погулять общается с тренером. Минут через десять возвращается с совершенно другим настроением и продолжает стрелять. У нас же через три секунды после команды «Старт» зажигаются мишени и за следующие 4 сек. ты вынужден сделать пять точных выстрелов. Тонкие материи твоего душевного состояния при этом никого не волнуют. Вот этот драйв, психологический экстрим мне и импонирует. Как, в общем, и зрителям. Не каждый зритель даже принципиальные стартах будет полтора часа наблюдать, как спортсмен за это время сделает 60 одинаковых выстрелов. Мы же выполняем шесть серий в течение десяти минут. И лидеры у нас нередко меняются после каждой серии: одна ошибка в два счета может отбросить тебя с первой позиции сразу на последнюю.

Мы должны совершенно точно чувствовать время — до сотых долей секунды. Так заключительную серию, на которую нам отводится 4 сек., Следует выполнить именно за четыре секунды, а не быстрее. Если поспешишь, это сразу скажется на качестве стрельбы. Провести хорошую стрельбу за 3,6 сек. практически невозможно. Поэтому мы вынуждены рисковать и стрелять на грани фола. Все финалисты соревнований мирового уровня стреляют 3,95- 4,00.

- Как вот это ощущение времени помогает вам в неспортивном жизни?

- В спорте у нас все расписано по секундам. Поэтому на соревнованиях, где подготовку судья дает нам ровно одну минуту, мы смотрим на часы. А вот вне спорта легко смог бы прожить без часов. Уже много лет каждый день просыпаюсь в половине восьмого. И теперь контролировать время мне помогает живой «будильник» — девять месяцев назад у меня родилась дочь, которая также просыпается в это время. Врожденное чувство времени — это у нас уже семейное (улыбается). А на отдыхе эти тонкие ощущения мне не пригодятся. Мое увлечение — рыбалка, где время тянется до бесконечности (смеется).

- Александру Петриву львовский оружейник Ниязи Ибрагимов из двух разных моделей собрал уникальный пистолет, с которым он и стал олимпийским чемпионом Пекина. А чем интересно ваше оружие?

- Я, наверное, единственный спортсмен в мире, кто на международных соревнованиях стреляет еще из советского пистолета — ИЖ-35, 1987 года выпуска. Соперники смотрят на него с нескрываемым удивлением. А 70-летние судьи, которые сами когда-то стреляли из такого же, с интересом подходят, чтобы посмотреть на мой раритет. ИЖ мне служит уже более 35 лет. Дважды он подводил меня. Сломался на Европейских играх, когда я в финале боролся за олимпийскую лицензию и стал пятым. А также четыре года назад на континентальном первенстве. Но от этого не застрахована ни одна техника. Я очень люблю свой пистолет и никогда не называю его железкой (улыбается).

Долго я колебался, менять мне оружие или нет. И вот теперь решил испытать модель пистолета, из которого стреляет весь цивилизованный мир, — итальянский Pardini. Обычно фирма-производитель элитным спортсменам оказывает свое оружие бесплатно. Но в украинских реалиях, в связи с растаможкой и другими препятствиями, дешевле оружие купить. У нас проще приобрести автомат Калашникова или снайперскую винтовку Драгунова, чем мелкокалиберный скоростной спортивный пистолет. Такие законы: любая нарезное оружие у нас запрещена. И во Львовском управлении по делам спорта обещали к Олимпиаде приобрести для меня этот пистолет. По крайней мере у меня будет выбор.

- В Пекине в заключительной серии вы претендовали на медаль. А чемпионом в итоге стал Александр Петров. Почему?

- В финал я вышел с третьим результатом после американца Сандерсона и россиянина Якимова, которые стреляли со мной в одной «связке» и также остались без медали. Удержать преимущество значительно труднее, чем догонять лидеров. Но, кроме этого, был еще один нюанс. Лучшие на то время стрельцы, немцы райцей и Шуман, в квалификации были, соответственно, шестым и пятым, и стреляли финал вместе с четвертым Петривым. Немцы видкарбовувалы каждый свой выстрел с точностью работа, помещая серию в нужные четыре секунды. Вместе с ними в немецком ритме стрелял и наш Александр. «Мой» же юный россиянин специализируется на медленной стрельбе, и время испытывает не так тонко. Американец в то время также был не слишком сильным: его олимпийский квалификационный результат, довольно посредственные 583 очка, став лучшим в карьере. В финале я нервничал: соперники уже завершили, а я еще не дошел до пятой мишени. Возможно, в связи с олимпийским стрессом со мной что-то не так? Может, я не успею? И я «обрезал» свой последний выстрел. А потом увидел на мониторе, что соперники, и я уже вместе с ними, стреляли слишком быстро. И менее точно.